Развитие символики связано с ведущими антиномиями, проходящими через все есенинское творчество, - ПРОШЛОЕ - НАСТОЯЩЕЕ, МОЛОДОСТЬ - УВЯДАНИЕ и др. Так, например, мотивы увядания сопровождаются развитием ассоциативного круга, связанного со словом ОСЕНЬ: ОСЕННИЙ ХОЛОД ЛАСКОВО И КРОТКО КРАДЕТСЯ МГЛОЙ К ОВСЯНОМУ ДВОРУ («О красном вечере задумалась дорога»); ПО-ОСЕННЕМУ КЫЧЕТ СОВА НАД РАЗДОЛЬЕМ ДОРОЖНОЙ РАНИ («По-осеннему кычет сова»); О, ВОЗРАСТ ОСЕНИ! ОН МНЕ ДОРОЖЕ ЮНОСТИ И ЛЕТА; И МНЕ В ОКОШКО ПОСТУЧАЛ СЕНТЯБРЬ БАГРЯНОЙ ВЕТКОЙ ИВЫ («Пускай ты выпита другим»); ЗНАТЬ, ТОЛЬКО ИВОВАЯ МЕДЬ НАМ В СЕНТЯБРЕ С ТОБОЙ ОСТАЛАСЬ («Мне грустно на тебя смотреть»); ТЕХ ВОЛОС ЗОЛОТОЕ СЕНО... ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ПЕПЕЛ И ВОДЫ, КОГДА ЦЕДИТ ОСЕННЯЯ МУТЬ («Я усталым таким еще не был») и т. п.

Образ осени относится к числу развивающихся в лирике С. Есенина. Так, в ранних стихотворениях слово ОСЕНЬ входит в природную парадигму, выполняющую пейзажную функцию: ТИХО В ЧАЩЕ МОЖЖЕВЕЛЯ ПО ОБРЫВУ. ОСЕНЬ - РЫЖАЯ КОБЫЛА - ЧЕШЕТ ГРИВУ («Осень»); ХОРОШО В ЭТУ ЛУННУЮ ОСЕНЬ БРОДИТЬ ПО ТРАВЕ ОДНОМУ («Песни, песни, о чем вы кричите?». Однако в отличие от других лексем природной парадигмы, выполняющих пейзажную функцию, ассоциативная структура слова ОСЕНЬ всегда является достаточно широкой. Ее расширение может происходить за счет метафоризации (ОСЕНЬ - РЫЖАЯ КОБЫЛА - «Осень» или ВОЛОСЫ ЦВЕТОМ В ОСЕНЬ - «Заметался пожар голубой»), в других случаях - за счет традиционно-фольклорных ассоциаций, включенных в сеть внутритекстовых связей: НО И Я КОГО-НИБУДЬ ЗАРЕЖУ ПОД ОСЕННИЙ СВИСТ («В том краю, где желтая крапива»); И СВИСТЯТ ПО ВСЕЙ СТРАНЕ, КАК ОСЕНЬ, ШАРЛАТАН, УБИЙЦА И ЗЛОДЕИ («Песнь о хлебе»). Часто пейзажная функция совмещается с ассоциативно-оценочной: ОСЕННИМ ХОЛОДОМ РАСЦВЕЧЕНЫ НАДЕЖДЫ, БРЕДЕТ МОИ КОНЬ, КАК ТИХАЯ СУДЬБА («Голубень»).

 

Автор: И.И. Степанченко

 

Предыдущая статья здесь. Продолжение здесь.

***

*****

*******

*********