В романах Гончарова не столько герой, «положительный человек», создает драматическую ситуацию, сколько героини, чья значимость, в отличие от значимости «положительного человека», постепенно возрастает в сюжетных линиях романов. В «Обыкновенной истории» такая тенденция находится только «в зародыше».Образ жены дяди, Лизаветы Александровны, имеет свое значение, но несколько второстепенное, «служебное». «Она была свидетельницею двух страшных крайностей — в племяннике и муже» (Гончаров, И. А. Собрание сочинений: в 8 т. / И. А. Гончаров; Под общ. ред. С. И. Машинского, В. А. Недзвецкого, К. И. Тюнькина; Вступ. ст. К. И. Тюнькина. — М.: Художественная литература, 1977 — 1980, Т. I, с. 178), — пишет в романе Гончаров.

Легко заметить, что в романах Гончарова женские образы всегда являются не только самыми привлекательными, но и превосходят образы мужчин и в отношении к самой любви, и к пониманию идейного наполнения жизни. Почему автор доверяет решение этих ключевых вопросов женщине, а не мужчине? Это было продиктовано гончаровской апологией женщины и женственности, чьи корни уходят в авторское сознание с «идеальным обожанием женщины, как светлого гения гармонии, мира и утешения».

По убеждению Ю.М. Лотмана, вторая половина XVIII и первая половина XIX веков отвели женщине особое место в русской культуре, и связано это было с тем, что женский характер в те годы формировался литературой. Именно тогда сложилось представление о женщине как наиболее чутком выразителе эпохи — взгляд, позже усвоенный И.С. Тургеневым и ставший характерной чертой русской литературы XIX века. Женский образ дал литературе тип положительного героя. Именно здесь сформировался художественный и «жизненный» стереотип: мужчина — воплощение социально типичных недостатков, женщина — воплощение общественного идеала. Любовь обнажает слабые стороны характера героя. Героиня побеждает героя: почти всегда нравственная, точнее, духовная победа остается за ней. Героиня развивается, а герой остается самим собой.

Значение женских образов становится ключевым, решающим в последних двух романах — «Обломове» и «Обрыве». Роман «Обломов» можно прочитать, прежде всего, как повествование об Ольге. Сложная история отношений Ольги с Обломовым и Штольцем лежит в основе сюжета романа. На эту композиционную роль образа Ольги, названной Гончаровым «душой романа», неоднократно обращали внимание исследователи творчества писателя. В связи с этим Писарев заметил, что в романе «Обломов», наряду с основной задачей, присутствует и вторая, также очень важная задача: «проследить развитие чувства любви, анализировать до мельчайших подробностей те видоизменения, которые испытывает душа женщины, взволнованной сильным и глубоким чувством. Редкий роман обнаруживал в своем авторе такую силу анализа, такое полное и тонкое знание человеческой природы вообще и женской в особенности. Редкий роман когда-либо совмещал в себе две до такой степени огромные психологические задачи, редкий возводил соединение целого».

Образ Веры поистине является содержательно-композиционным центром «Обрыва». Этот образ Гончаров считал той «главной задачей» и «душой» (Гончаров, И. А. Собрание сочинений: в 8 т. / И. А. Гончаров; Под общ. ред. С. И. Машинского, В. А. Недзвецкого, К. И. Тюнькина; Вступ. ст. К. И. Тюнькина. — М.: Художественная литература, 1977 — 1980, Т. VIII, с. 238) своего романа, без которого «Обрыв» не мог бы состояться. С появлением Веры в конце второй части роман принимает вид своеобразной иерархической демонстрации разных видов любви. Вокруг Веры как вокруг своеобразного центра романа «вращаются» все главные персонажи «Обрыва». В отношениях с ней Райский обнаруживает свою сложную и противоречивую сущность, переживая страдания ревности. Волохов, Тушин и бабушка тоже обнажают существенные особенности своих характеров именно в отношениях с ней.

Практически каждый женский образ выполняет в романах Гончарова композиционные функции. Р1менно женский образ «связывал между собой», придавая им «цель и необходимость», те «материалы», которые собирал для своего романа Райский и из которых фактически сложился гончаровский «Обрыв». В первой части произведения черты этого идеального образа Райский видел в Софье Беловодовой, во второй — в Марфеньке («Она была центром картины»), ради которой Райский «отодвинул» Софью Беловодову «на второй план» (Гончаров, И. А. Собрание сочинений: в 8 т. / И. А. Гончаров; Под общ. ред. С. И. Машинского, В. А. Недзвецкого, К. И. Тюнькина; Вступ. ст. К. И. Тюнькина. — М.: Художественная литература, 1977 — 1980, Т.V; с. 186).

Автор: Сунь Личжэнь

 

Продолжение здесь.

Яндекс. Метрика

Яндекс.Метрика

Google Analytics

Рамблер / Топ-100