С сезонной смертью природы во время зимы связан еще один  представитель подземного мира, сын Вия и матери сырой Земли –  Кащей (Кощей). Он символизирует «окостенение», «оцепенение» природы,  ее  зимнюю спячку,  что  соответствует  смысловому  значению  его  имени («Кощь», «кочть» – кость, отсюда – «костлявый», «кощун»).  Кроме того, глагол «окостенеть» употребляется и как «оцепенеть».  Существует  попытка  (И.И.  Срезневский)  этимологического  прочтения  Кащея  по  кальке  из  тюркских  языков,  где  это  слово  означает  отрока,  пленника,  раба.  Постоянный  эпитет  Кащея  «бессмертный»  характеризует  вечную,  постоянную  смену  природных  ритмов,  когда  лето  сменяется  зимой,  а  зима  снова  летом. Процесс «рождения – умирания» («закостенения») и делает  Кащея «бессмертным».

Это  божество  широко  известно  прежде  всего  у  восточных  славян, благодаря его бытованию в волшебных сказках и былинах,  где  он  изображался  костлявым,  уродливым  существом,  злым чародеем,  приносящим  человеку  несчастье. Обширный  материал  волшебных  сказок,  являясь  «осколком  древнейших  космогонических  мифов»,  позволяет  восстановить  типологию  Кащея,  учитывая,  что  сказка,  по  определению  В.Я.  Проппа,  обращается  к  кодифицированному  на  более  глубоком  уровне  мифу.  Прав  Н.В.  Новиков,  утверждая,  что  «в  Кащее  очень  устойчиво сохраняются его мифологические и демонические черты,  идущие от глубокой древности».

  1. Внешний  облик.  Сказочные  и  былинные  тексты  весьма  противоречивы  в  изображении  внешности  Кащея,  что  является  «знаком»  его  архаичности.  По  одним  источникам,  он  старый,  седой  старик  с  «длинной  бородой  и  с клыками».  По  другим  вариантам, он может быть молодым и сильным. Следует отметить  способность Кащея к реинкарнации: он может появиться в образе  Змея, зверей или птиц (проявления тотемных представлений). Это  архаичное божество, которое не ходит, а летает, «в огне не горит и  в воде не тонет».
  2. Локус  обитания.  Подобно  внешности,  топонимически  неопределенным  является  и  место  обитания  Кащея.  Это  может  быть  дворец,  замок  и  даже  обычный  дом,  но  с  обязательным  набором сокровищ. Дорога к Кащею –   это дорога в «чужой» мир с  его особым хронотопом, а потому – с преодолением всевозможных  препятствий и преград, осилить которые можно только с помощью  помощников.
  3. Характерологические  признаки.  В  фольклорных  текстах  преобладают  антропоморфные  представления  о  Кащее.  Подобно  человеку,  он  отличается  удивительным  обонянием,  чуя  присутствие  «русского  духа»;  он  способен  съесть  полбыка  и  выпить  бочку  вина.  Принадлежность  к  навьему  миру  наложила  отпечаток  на  характерологические  признаки  Кащея.  В  классической  интерпретации  он  выступает  носителем  человеческих  пороков  –   непомерной  скупости,  лицемерия,  коварства  и  неблагодарности.  Одновременно  он  может  быть  поразительно  доверчив  с похищенными женщинами.  Похищение  женщин – важное функциональное свойство Кащея, что связано с  одним  из  значений  его  имени  («кошчь»  –  пленник).  В  этом  качестве он похищает молодых девушек, невест накануне свадьбы (обычно царевен), уносит в свое неприступное жилище и держит  там  в  плену.  При  этом  он  сохраняет  к  ним  удивительную  привязанность, исполняя все их прихоти.
  4. Смерть  Кащея.  В  отличие  от  других  богов,  бессмертие  Кащея не абсолютно. В конечном счете, он смертен, но его смерть  мифологически  маркирована:  она  запрятана  либо  в  яйце, либо  в  заговоренной  стреле  (поздний  вариант),  либо  Кащея  убивает  богатырский конь. Наиболее распространенным сюжетом является  смерть,  скрытая  в  яйце:  «На  море-океане  есть  остров,  на  том  острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке заяц, в зайце  утка таится, а в  утке яйцо». Дальше идут варианты. Либо смерть  таится  в  яйце,  которое  нужно  разбить,  либо  в  иголке,  которую  необходимо сломать. 

Местонахождение  Кощеевой  смерти  –  архетип  модели  Вселенной,  рожденной  из  яйца.  В  мифопоэтическом  сознании  яйцо, едва ли не во всех мифологиях, в том числе и в славянской,  является  сакральной  квинтэссенцией  Вселенной,  символом  ее  рождения  и  жизненной  силы  (скорлупа-небо,  пленка-облака,  белок-вода, желток-земля). А.Н.  Афанасьев, говоря  о  рудиментах  возникновения  мироздания,  приводит  сюжет  о  кочете,  снесшем  «чудесное  яйцо,  из  которого  истекло  семь  рек,  они  наводнили  равнины,  и  вскоре  все  кругом  зазеленело,  запестрело  цветами  и  преисполнилось всяких плодов».

Мифопоэтическая  символика  яйца  амбивалентна.  Являясь  носителем  жизни,  света,  оно  может  содержать  в  себе  темные,  инфернальные  начала,  а  будучи  разбитым,  несет  с  собой  смерь  (бинарная оппозиция  «пасхальное  яйцо, яйца праздника Красной  Горки  –  яйцо  как  атрибутика  погребального  обряда  или  как  танатический  код  Кащея»).  Утка  и  яйцо  –  также  составляющие  мифологического  единства.  В  космогонических  мифах  распространен  мотив  яйца,  уроненного  уткой  в  море.  Дуб  же  олицетворяет  дерево  жизни,  связывая  горизонты  мироздания  –  «верх»  и  «низ». Заяц в славянском мифосознании воспринимался  как  символ  темного  начала,  поэтому  его  мясо  нельзя  было  употреблять  в  пищу.  Сохранилось  поверье,  что,  если  заяц  перебежит дорогу, быть несчастью. И, конечно, не случайно заяц являлся одним из хранителей смерти Кащея.

Автор: П.Ф. Маркин

ПРедыдущая статья здесь, продолжение здесь.

***

Яндекс.Метрика

*****

*******

*********